Информация

Решение Верховного суда: Определение N 47-КГ17-13 от 11.09.2017 Судебная коллегия по гражданским делам, кассация

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№47-КГ17-13

ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 11 сентября 2017 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Фролкиной СВ.,

судей Вавилычевой Т.Ю. и Жубрина М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании 11 сентября 2017 г гражданское дело по иску Тажбаевой М.А. к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Оренбурге о признании незаконным решения, об обязании включить в специальный стаж периоды работы и назначить досрочную страховую пенсию по старости

по кассационной жалобе начальника Государственного учреждения Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Оренбурге Борисова Т.Е. на решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 2 сентября 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 29 ноября 2016 г которыми исковые требования удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю.,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Тажбаева М.А. обратилась в суд с иском к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Оренбурге (далее - УПФР в г. Оренбурге, пенсионный орган) о признании незаконным решения об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости, обязании включить в специальный стаж периоды работы и назначить досрочную страховую пенсию по старости.

В обоснование заявленных требований Тажбаева М.А. указала на то, что 28 января 2016 г. она обратилась в УПФР в г. Оренбурге с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (в связи с работой машинистом погрузочно разгрузочных машин не менее 15 лет и наличием страхового стажа не менее 20 лет).

Решением УПФР в г. Оренбурге от 18 мая 2016 г. № 20 ей было отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости по пункту 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с отсутствием требуемого 15-летнего специального стажа.

В специальный стаж Тажбаевой М.А. пенсионный орган не засчитал периоды ее трудовой деятельности с 9 августа по 31 декабря 1999 г. (4 месяца 22 дня), с 1 августа по 30 сентября 2001 г. (2 месяца) в должности машиниста мостового крана ЗАО «Промышленно-строительное предприятие «Монолит с 30 мая 2005 г. по 30 октября 2006 г. (1 год 5 месяцев 1 день) в должности крановщика консольно-козлового крана ЗАО «Оренбургагрострой-комплект с 13 ноября 2006 г. по 22 января 2008 г. (1 год 2 месяца 10 дней) в должности машиниста крана ООО «ИСК», с 24 января по 30 сентября 2008 г. (8 месяцев 6 дней) и с 1 октября 2008 г. по 24 декабря 2009 г. (1 год 2 месяца 24 дня в должности машиниста козлового крана ЗАО «Сервис-центр», с 1 января по 31 мая 2010 г. (5 месяцев) в должности машиниста крана ЗАО «Комтех Самара», с 1 июня 2010 г. по 26 января 2012 г. (1 год 7 месяцев 26 дней в должности машиниста крана ЗАО «Металлокомплект», указав на то, что работодатель за указанные периоды не представил справки, уточняющие льготный характер работы, а индивидуальные сведения представил без кода льготных условий. При этом период работы Тажбаевой М.А. в должности машиниста мостового крана ЗАО «Промышленно-строительное предприятие «Монолит» с 1 января по 31 марта 2012 г. (3 месяца) пенсионный орган не включил ни в страховой стаж Тажбаевой М.А., ни в стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, сославшись на то, что работодателем за указанный период работы не производилась уплата (начисление) страховых взносов.

Кроме этого УПФР в г. Оренбурге не засчитало в специальный стаж Тажбаевой М.А. периоды ее нахождения в отпуске без сохранения заработной платы с 19 сентября по 19 октября 1990 г. (1 месяц 1 день) и с 25 по 31 декабря 2009 г. (7 дней), а также периоды ее нахождения в отпуске по уходу за детьми с 11 февраля 1993 г. по 4 декабря 1995 г. (2 года 9 месяцев 24 дня) и с 1 апреля 2002 г. по 1 июня 2004 г. (2 год 2 месяца 1 день).

Тажбаева М.А. считает решение УПФР в г. Оренбурге об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости незаконным, поскольку представленные ею документы подтверждают льготный характер ее работы в качестве машиниста крана в указанные выше периоды. По мнению Тажбаевой М.А., отсутствие данных в лицевом счете застрахованного лица о льготном характере работы, не является безусловным основанием для отказа во включении в специальный стаж периодов работы при наличии других допустимых и достоверных доказательств льготного характера работы к числу которых она относит, в частности, копию трудовой книжки, архивные справки и личные карточки формы Т2.

Тажбаева М.А. просила признать незаконным решение УПФР в г. Оренбурге от 18 мая 2016 г. № 20, возложить на пенсионный орган обязанность включить в специальный стаж работы, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», периоды ее работы с 9 августа по 31 декабря 1999 г., с 1 августа по 30 сентября 2001 г. в должности машиниста мостового крана ЗАО «Промышленно-строительное предприятие «Монолит», с 30 мая 2005 г. по 30 октября 2006 г. в должности крановщика консольно-козлового крана ЗАО «Оренбургагрострой-комплект», с 13 ноября 2006 г. по 22 января 2008 г. в должности машиниста крана ООО «ИСК с 24 января по 30 сентября 2008 г. и с 1 октября 2008 г. по 24 декабря 2009 г в должности машиниста козлового крана ЗАО «Сервис-центр», с 1 января по 31 мая 2010 г. в должности машиниста крана ЗАО «Комтех-Самара с 1 июня 2010 г. по 26 января 2012 г. в должности машиниста крана ЗАО «Металлокомплект» (далее также - спорные периоды работы), а также возложить на УПФР в г. Оренбурге обязанность назначить ей досрочную страховую пенсию по старости с момента подачи заявления в пенсионный орган, а именно с 28 января 2016 г.

Представитель УПФР в г. Оренбурге в суде иск не признал.

Решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 2 сентября 2016 г. исковые требования Тажбаевой М.А. удовлетворены.

Признано незаконным решение УПФР в г. Оренбурге от 18 мая 2016 г. № 20 в части невключения Тажбаевой М.А. в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, периодов ее работы с 9 августа по 31 декабря 1999 г., с 1 августа по 30 сентября 2001 г в должности машиниста мостового крана ЗАО «Промышленно-строительное предприятие «Монолит», с 30 мая 2005 г. по 30 октября 2006 г. в должности крановщика консольно-козлового крана ЗАО «Оренбургагрострой-комплект с 13 ноября 2006 г. по 22 января 2008 г. в должности машиниста крана ООО «ИСК», с 24 января по 30 сентября 2008 г. и с 1 октября 2008 г по 24 декабря 2009 г. в должности машиниста козлового крана ЗАО «Сервис центр», с 1 января по 31 мая 2010 г. в должности машиниста крана в ЗАО «Комтех-Самара», с 1 июня 2010 г. по 26 января 2012 г. в должности машиниста крана в ЗАО «Металлокомплект».

На УПФР в г. Оренбурге возложена обязанность включить Тажбаевой М.А. в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, указанные периоды ее трудовой деятельности и назначить ей досрочную страховую пенсию по старости с 28 января 2016 г.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 29 ноября 2016 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Начальник УПФР в г. Оренбурге Борисов Т.Е. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой поставил вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены принятых по делу судебных постановлений, как незаконных.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы судьей Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю. 12 мая 2017 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и ее же определением от 31 июля 2017 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела стороны спора не сообщившие о причинах неявки. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются основания для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела имеются такого характера существенные нарушения норм материального права, допущенные судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем.

Судом установлено и следует из материалов дела, что Тажбаева М.А.,

года рождения, трудовую деятельность осуществляет с 1983 года.

Согласно данным трудовой книжки Тажбаевой М.А. 23 мая 1985 г. она

была принята на работу в Оренбургский завод железобетонных конструкций

треста «Волготранстром» машинистом козлового крана 3 разряда на полигон,

26 сентября 1985 г. была уволена с занимаемой должности.

8 период с 3 октября 1985 г. по 27 октября 1986 г. Тажбаева М.А работала машинистом козлового крана 3 разряда на Путевой машинной станции № 47 Южно-Уральской железной дороги.

9 февраля 1987 г. Тажбаева М.А. была трудоустроена на Оренбургский завод «Радиатор» машинистом мостового крана 4 разряда, откуда была уволена 11 августа 1987 г.

С 5 октября 1988 г. по 4 декабря 1995 г. Тажбаева М.А. работала машинистом козлового крана Пугачевской механизированной колонны № 99 треста «Оренбургсельэлектросетьстрой».

В период работы Тажбаевой М.А. в указанной выше организации ей были предоставлены отпуск без сохранения заработной платы с 19 сентября по 19 октября 1990 г. и отпуск по уходу за ребенком с 11 февраля 1993 г по 4 декабря 1995 г.

22 мая 1997 г. Тажбаева М.А. была принята на работу машинистом мостового крана 5 разряда в товарищество с ограниченной ответственностью «Промышленно-строительное управление «Монолит», которое впоследствии (с 21 августа 1997 г.) было реорганизовано в ЗАО «Промышленно-строительное предприятие «Монолит». В период работы в этом обществе Тажбаевой М.А предоставлялся отпуск по уходу за ребенком с 1 апреля 2002 г. по 1 июня 2004 г. В связи с ликвидацией ЗАО «Промышленно-строительное предприятие «Монолит» Тажбаева М.А. 1 июня 2004 г. была уволена с занимаемой должности по пункту 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В период с 30 мая 2005 г. по 30 октября 2006 г. Тажбаева М.А. работала крановщиком консольно-козлового крана ЗАО «Оренбургагрострой-комплект».

13 ноября 2006 г. Тажбаева М.А. была принята на работу в ООО «Инвестиционная строительная компания» на должность машиниста крана, с которой была уволена 22 января 2008 г.

24 января 2008 г. Тажбаева М.А. была трудоустроена в ЗАО «Сервис центр» на должность машиниста козлового крана, откуда уволена в порядке перевода в ЗАО «Металлокомплект» подразделение «Комтех-Оренбург машинистом крана грузового участка.

26 января 2012 г. Тажбаева М.А. уволена из ЗАО «Металлокомплект по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника).

С 20 января 2014 г. Тажбаева М.А. осуществляет трудовую деятельность в должности машиниста мостового крана ООО «Производственно коммерческая фирма «Мир».

28 января 2016 г. Тажбаева М.А., полагая, что имеет право на досрочную страховую пенсию по старости по пункту 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», обратилась в УПФР в г. Оренбурге с заявлением о назначении указанной пенсии.

Решением УПФР в г. Оренбурге от 18 мая 2016 г. Тажбаевой М.А.

отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости по пункту 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с отсутствием требуемого 15-летнего специального стажа.

В специальный стаж Тажбаевой М.А. пенсионный орган включил периоды ее работы с 23 мая по 26 сентября 1985 г. (4 месяца 4 дня в должности машиниста козлового крана Оренбургского завода железобетонных конструкций треста «Волготранстром», с 3 октября 1985 г. по 27 октября 1986 г. (1 год 25 дней) в должности машиниста козлового крана Путевой машинной станции № 47, с 9 февраля по 11 августа 1987 г. (6 месяцев 3 дня) в должности машиниста мостового крана Оренбургского завода «Радиатор», с 5 октября 1988 г. по 18 сентября 1990 г. (1 год 11 месяцев 14 дней) и с 20 октября 1990 г. по 10 февраля 1993 г. (2 года 3 месяца 21 день в должности машиниста козлового крана Пугачевской механизированной колонны № 99 треста «Оренбургсельэлектросетьстрой», с 22 мая 1997 г по 8 августа 1999 г. (2 года 2 месяца 17 дней), с 1 января 2000 г. по 31 июля 2001 г. (7 лет 7 месяцев) и с 1 октября по 31 декабря 2001 г. (3 месяца в должности машиниста мостового крана ТОО «Промышленно-строительное управление «Монолит» (с 21 августа 1997 г. ЗАО «Промышленно-строительное управление «Монолит»), с 20 января 2014 г. по 27 января 2016 г. (2 года 8 дней в должности машиниста мостового крана ООО «Производственно коммерческая фирма «Мир».

Таким образом, учтенный пенсионным органом специальный стаж Тажбаевой М.А., дающий право на досрочное пенсионное обеспечение по пункту 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», составил 12 лет 3 месяца 2 дня (при требуемом 15-летнем специальном стаже).

В стаж работы, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по пункту 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», пенсионный орган не засчитал периоды работы Тажбаевой М.А. с 9 августа по 31 декабря 1999 г. (4 месяца 22 дня), с 1 августа по 30 сентября 2001 г. (2 месяца) в должности машиниста мостового крана ЗАО «Промышленно-строительное предприятие «Монолит», с 30 мая 2005 г. по 30 октября 2006 г. (1 год 5 месяцев 1 день в должности крановщика консольно-козлового крана ЗАО «Оренбургагрострой комплект», с 13 ноября 2006 г. по 22 января 2008 г. (1 год 2 месяца 10 дней в должности машиниста крана ООО «ИСК», с 24 января по 30 сентября 2008 г. (8 месяцев 6 дней) и с 1 октября 2008 г. по 24 декабря 2009 г. (1 год 7 месяцев 26 дней) в должности машиниста крана ЗАО «Металлокомплект», указав на то что работодатель за данные периоды не представил справки, уточняющие льготный характер работы, а индивидуальные сведения представил без кода льготных условий.

Не включил пенсионный орган в специальный стаж Тажбаевой М.А и период ее работы в должности машиниста мостового крана ЗАО «Промышленно-строительное предприятие «Монолит» с 1 января по 31 марта 2002 г. (3 месяца), сославшись на то, что работодателем за этот период не производилась уплата (начисление) страховых взносов.

Кроме этого, не были включены в специальный стаж Тажбаевой М.А периоды ее нахождения в отпуске без сохранения заработной платы с 19 сентября по 19 октября 1990 г. (1 месяц 1 день) и с 25 по 31 декабря 2009 г. (7 дней), а также периоды отпуска по уходу за детьми с 11 февраля 1993 г. по 4 декабря 1995 г. (2 года 9 месяцев 24 дня) и с 1 апреля 2002 г по 1 июня 2004 г. (2 года 2 месяца 1 день).

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования Тажбаевой М.А о включении в специальный стаж для досрочного назначения страховой пенсии по старости по пункту 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» спорных периодов ее работы, суд первой инстанции исходил из того, что сведения о работе истца в указанные периоды по профессии машиниста крана (крановщика), которая предусмотрена Списком № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей на подземных работах, на работах с особо вредными и особо тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, утвержденным постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 г. № 10, подтверждены записями в трудовой книжке истца. Сославшись на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 29 января 2004 г. № 2-П, суд указал, что отсутствие сведений персонифицированного учета о льготных периодах работы истца при наличии соответствующих записей в ее трудовой книжке не может являться безусловным основанием для отказа во включении периодов трудовой деятельности истца в ее трудовой стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение. При этом суд отметил, что обязанность предоставлять достоверные сведения на каждое застрахованное лицо и справки с кодом льготы, а также сведения о характере трудовой деятельности работника является обязанностью работодателя.

Принимая во внимание, что с учетом включения в специальный стаж дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости спорных периодов работы истца ее специальный стаж на момент подачи заявления в пенсионный орган о досрочном назначении страховой пенсии по старости составил более 15 лет, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности назначить истцу досрочную страховую пенсию по старости по пункту 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с даты ее обращения в УПФР в г. Оренбурге, то есть с 28 января 2016 г.

Суд апелляционной инстанции согласился с этими выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций

основаны на неправильном толковании и применении норм материального

права, а также сделаны с существенным нарушением норм процессуального

права.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ), вступившим в силу с 1 января 2015 г.

Согласно части 1 статьи 4 названного закона право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных этим федеральным законом.

По общему правилу право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет (часть 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ).

Порядок и условия сохранения права на досрочное назначение страховой пенсии определены статьей 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ.

Пунктом 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ предусмотрено, что страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 названного закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 женщинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали качестве трактористов-машинистов в сельском хозяйстве, других отраслях экономики а также в качестве машинистов строительных, дорожных и погрузочно разгрузочных машин не менее 15 лет и имеют страховой стаж не менее 20 лет.

Страховой стаж - это учитываемая при определении права на страховую пенсию и ее размера суммарная продолжительность периодов работы и (или иной деятельности, за которые начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, а также иных периодов засчитываемых в страховой стаж (пункт 2 статьи 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 названного закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В статье 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ приведен перечень иных периодов, засчитываемых в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 данного закона.

Частью 2 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ установлено, что списки соответствующих работ, производств, профессий,

должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых

назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 данной

статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

В целях реализации положений статей 30 и 31 указанного закона Правительством Российской Федерации принято постановление от 16 июля 2014 г. № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочной пенсионное обеспечение» (далее - постановление Правительства Российской Федерации от 16 июля 2014 г. № 665).

Пунктом 3 постановления Правительства Российской Федерации от 16 июля 2014 г. № 665 определено, что исчисление периодов работы дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии со статьями 30 и 31 Федерального закона «О страховых пенсиях», осуществляется в том числе с применением Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 г. № 516 «Об утверждении Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

Согласно абзацу первому пункта 4 Правил исчисления периодов работы дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 г. № 516, в стаж работы, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено настоящими Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Под полным рабочим днем понимается выполнение работы в условиях труда, предусмотренных списками, не менее 80 процентов рабочего времени При этом в указанное время включается время выполнения подготовительных и вспомогательных работ, а у работников, выполняющих работу при помощи машин и механизмов, также время выполнения ремонтных работ текущего характера и работ по технической эксплуатации оборудования. В указанное время может включаться время выполнения работ, производимых вне рабочего места с целью обеспечения основных трудовых функций Если работники в связи с сокращением объемов производства работали в режиме неполной рабочей недели, но выполняли в течение полного рабочего дня работы, дающие право на пенсию в связи с особыми условиями труда то специальный трудовой стаж, дающий право на пенсию в связи с особыми условиями труда, исчисляется им по фактически отработанному времени (пункт 5 Разъяснений Министерства труда Российской Федерации от 22 мая 1996 г. № 5 «О порядке применения Списков производств, работ, профессий должностей и показателей, дающих в соответствии со статьями 12, 78 и 78.1 Закона РСФСР «О государственных пенсиях в РСФСР» право на пенсию по старости в связи с особыми условиями труда и на пенсию за выслугу лет утвержденных постановлением Министерства труда Российской Федерации от 22 мая 1996 г. №29).

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31 марта 2011 г. № 25 8н во исполнение пункта 2 постановления Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 г. № 516 утвержден Порядок подтверждения периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 названного порядка подтверждению подлежат, в частности, периоды работы женщин в качестве трактористов-машинистов в сельском хозяйстве и других отраслях экономики а также в качестве машинистов строительных, дорожных и погрузочно разгрузочных машин.

Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 28 ноября 2014 г. № 958н утвержден перечень документов в том числе необходимых для назначения досрочной страховой пенсии по старости. К таким документам подпунктом «а» пункта 2 названного перечня отнесены документы, подтверждающие периоды работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости.

Из приведенных нормативных положений следует, что право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при наличии определенных условий, в числе которых страховой стаж, то есть суммарная продолжительность периодов работы и (или) иной деятельности в течение которых уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, а также иных периодов, засчитываемых в страховой стаж.

С наличием страхового стажа определенной продолжительности (от 7 лет 6 месяцев до 30 лет) связывается и право отдельных категорий работников на досрочное назначение страховой пенсии по старости Так, право на досрочную страховую пенсию по старости имеют женщины по достижении возраста 50 лет, если они проработали в качестве машинистов строительных, дорожных и погрузочно-разгрузочных машин постоянно в течение полного рабочего дня не менее 15 лет и имеют страховой стаж не менее 20 лет. При этом периоды работы, дающей право на досрочное

назначение страховой пенсии по старости, подлежат подтверждению

соответствующими документами в порядке и на условиях, установленных

законом.

Условия и порядок подтверждения страхового стажа, в том числе для назначения досрочной страховой пенсии по старости, определены статьей 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ.

При подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 данного федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном учете в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета за указанный период и (или) документов, выдаваемых работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (часть 1 статьи 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ).

При подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета (часть 2 статьи 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ).

При подсчете страхового стажа периоды работы на территории Российской Федерации, предусмотренные статьей 11 Федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» могут устанавливаться на основании показаний двух и более свидетелей, если документы о работе утрачены в связи со стихийным бедствием (землетрясением, наводнением, ураганом, пожаром и тому подобными причинами) и восстановить их невозможно. В отдельных случаях допускается установление стажа работы на основании показаний двух и более свидетелей при утрате документов и по другим причинам (вследствие небрежного их хранения, умышленного уничтожения и тому подобных причин не по вине работника. Характер работы показаниями свидетелей не подтверждается (часть 3 статьи 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ).

Согласно части 4 статьи 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ правила подсчета и подтверждения страхового стажа, в том числе с использованием электронных документов или на основании свидетельских показаний, устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября

2014 г. № 1015 утверждены Правила подсчета и подтверждения страхового

стажа для установления страховых пенсий.

Пунктом 43 названных правил определено, что периоды работы и (или иной деятельности после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица подтверждаются документами об уплате соответствующих обязательных платежей, выдаваемыми в установленном порядке территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Аналогичные положения содержатся в пункте 3 Порядка подтверждения периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, утвержденного приказом Минздравосоцразвития Российской Федерации от 31 марта 2011 г. № 258н.

Из положений статьи 3 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» следует, что целями индивидуального (персонифицированного) учета являются в том числе создание условий для назначения страховых и накопительной пенсий в соответствии с результатами труда каждого застрахованного лица; обеспечение достоверности сведений о стаже и заработке (доходе), определяющих размер страховой и накопительной пенсий при их назначении (абзацы первый - третий статьи 3 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования»).

В силу пунктов 1, 2 статьи 11 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» страхователи представляют в органы Пенсионного фонда Российской Федерации по месту их регистрации сведения об уплачиваемых страховых взносах на основании данных бухгалтерского учета, а сведения о страховом стаже - на основании приказов и других документов по учету кадров. Страхователь представляет о каждом работающем у него застрахованном лице сведения, в том числе о периодах деятельности, включаемых в стаж на соответствующих видах работ.

Пенсионный фонд Российской Федерации осуществляет прием и учет сведений о застрахованных лицах в системе индивидуального (персонифицированного) учета, а также внесение указанных сведений в индивидуальные лицевые счета застрахованных лиц в порядке и сроки которые определяются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (статья 8.1 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования»).

В соответствии со статьей 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ работодатели несут ответственность за достоверность сведений представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета

в системе обязательного пенсионного страхования. Перед сдачей отчетности

предприятия, имеющие льготные профессии, представляют в орган

Пенсионного фонда Российской Федерации документы, подтверждающие льготу, персонально по каждому работающему у него по льготной профессии человеку.

По смыслу приведенных нормативных положений, индивидуальный (персонифицированный) учет используется в целях назначения страховой и накопительной пенсий в соответствии с результатами труда каждого застрахованного лица на основе страхового стажа конкретного застрахованного лица и его страховых взносов, обязанность по уплате которых законом возложена на страхователей. Страхователь (работодатель) представляет в Пенсионный фонд Российской Федерации о каждом работающем у него застрахованном лице сведения, в том числе о периодах деятельности включаемых в стаж на соответствующих видах работ, после получения которых Пенсионный фонд Российской Федерации вносит эти сведения в индивидуальный лицевой счет застрахованного лица. При этом страхователи (работодатели) несут ответственность за достоверность сведений представляемых ими для ведения индивидуального (персонифицированного учета в системе обязательного пенсионного страхования.

По общему правилу периоды работы после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица подтверждаются выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица, сформированной на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета В случае отсутствия в сведениях индивидуального (персонифицированного учета данных о периодах работы и (или) иной деятельности, с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости и оспаривания достоверности таких сведений гражданином, претендующим на досрочное назначение страховой пенсии по старости, выполнение им такой работы и, как следствие, недостоверность сведений индивидуального (персонифицированного) учета могут быть подтверждены в судебном порядке путем представления гражданином письменных доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Однако суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего дела по требованию Тажбаевой М.А. о признании незаконным решения ответчика об отказе в назначении ей досрочной страховой пенсии по старости по пункту 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» не применили к спорным отношениям нормативные акты, устанавливающие порядок и условия подтверждения стажа, наличие которого дает право на досрочное назначение

страховой пенсии по старости, и вследствие этого неправильно распределили

между сторонами спора бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, а именно факта выполнения

Тажбаевой М.А. в спорные периоды в течение полного рабочего дня работы

в качестве машиниста строительных, дорожных и погрузочно-разгрузочных

машин и достоверности отражения данных об этих периодах работы

Тажбаевой М.А. в сведениях индивидуального (персонифицированного) учета.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Тажбаева М.А была зарегистрирована в системе государственного пенсионного страхования августа 1999 г., спорные периоды ее трудовой деятельности имели место после ее регистрации в системе государственного пенсионного страхования.

Согласно выписке из лицевого счета застрахованного лица индивидуальные сведения в отношении специального стажа Тажбаевой М.А. за спорные периоды, а именно с 9 августа по 31 декабря 1999 г., с 1 августа по 30 сентября 2001 г. в качестве машиниста мостового крана ЗАО ПСП «Монолит», с 30 мая 2005 г. по 30 октября 2006 г. в качестве крановщика консольно-козлового крана ЗАО «Оренбургагростройкомплект», с 13 ноября 2006 г. по 22 января 2008 г. в качестве машиниста крана ООО «ИСК с 24 января по 30 сентября 2008 г., с 1 октября 2008 г. по 24 декабря 2009 г в качестве машиниста козлового крана ЗАО «Сервис-центр», с 1 января по 31 мая 2010 г. в качестве машиниста крана ЗАО «Комтех-Самара с 1 июня 2010 г. по 26 января 2012 г. в качестве машиниста крана ЗАО «Металлокомплект», предоставлены работодателями в соответствующий орган Пенсионного фонда Российской Федерации без кода льготных условий.

Вывод судебных инстанций о том, что отсутствие сведений персонифицированного учета о льготных периодах работы истца не влечет правовых последствий для работника при определении его стажа работы поскольку представление достоверных сведений на каждое застрахованное лицо и справок с кодом льготы, а также сведений о характере трудовой деятельности работника является обязанностью работодателя, несостоятелен.

Судебными инстанциями не учтено, что в отношении Тажбаевой М.А работодателями в соответствующий орган Пенсионного фонда Российской Федерации предоставлялись сведения о включаемых в стаж периодах деятельности на соответствующих видах работ, однако в материалах дела отсутствуют какие-либо данные о том, что эти сведения относительно спорных периодов работы Тажбаевой М.А. являются недостоверными.

При этом в материалах дела отсутствуют какие-либо документы, в том числе справки, уточняющие льготный характер работы Тажбаевой М.А а также архивные справки, личные карточки формы Т2, на которые она ссылалась в исковом заявлении и которые, по ее мнению, подтверждают выполнение ею работы постоянно в течение полного рабочего дня в качестве машиниста строительных, дорожных и погрузочно-разгрузочных машин в спорные периоды, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по пункту 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ.

Поскольку в силу статьи 11 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» работодатель представляет

в соответствующий орган Пенсионного фонда Российской Федерации

о каждом работающем у него застрахованном лице сведения, в том числе

о периодах деятельности, включаемых в стаж на соответствующих видах работ,

а Пенсионный фонд Российской Федерации в соответствии со статьей 8.1 названного закона осуществляет внесение указанных сведений в индивидуальные лицевые счета застрахованных лиц и с учетом того, что в данном случае сведения работодателями в отношении стажа Тажбаевой М.А представлялись, но недостоверность их не доказана, суду следовало в порядке статей 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предложить Тажбаевой М.А. представить письменные доказательства подтверждающие выполнение ею работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по пункту 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ. Это судом выполнено не было.

Вывод судебных инстанций о том, что сведения о специальном стаже Тажбаевой М.А. подтверждены записями в ее трудовой книжке, основан на ошибочном толковании норм материального права и сделан без учета положений нормативных правовых актов, определяющих порядок подтверждения страхового стажа, в том числе при досрочном назначении страховой пенсии по старости.

Судебными инстанциями не принято во внимание, что согласно части 4 статьи 66 Трудового кодекса Российской Федерации в трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. Сведения о взысканиях в трудовую книжку не вносятся за исключением случаев, когда дисциплинарным взысканием является увольнение (часть 4 статьи 66 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в трудовой книжке содержатся данные о периодах трудовой деятельности работника и занимаемых им должностях. Внесение в трудовую книжку сведений о характере выполняемой гражданином работы ее выполнении в определенных условиях, в течение полного рабочего дня законом не предусмотрено.

Из материалов дела усматривается, что в трудовой книжке Тажбаевой М.А. содержатся сведения о периодах ее трудовой деятельности в определенных должностях и организациях. Данных о характере и условиях выполняемой Тажбаевой М.А. работы в ее трудовой книжке не содержится.

При таких обстоятельствах вывод судебных инстанций о том, что факт отсутствия данных персонифицированного учета при наличии соответствующих записей в трудовой книжке Тажбаевой М.А. не может являться безусловным основанием для отказа во включении периодов ее трудовой деятельности в специальный стаж, является ошибочным.

Несостоятельна и ссылка судебных инстанций на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2004 г. № 2-П в обоснование вывода о том, что отсутствие сведений персонифицированного учета о льготных периодах работы истца не влечет правовых последствий для работника при определении его стажа работы, поскольку представлять

достоверные сведения на каждое застрахованное лицо и справки с кодом льготы, а также сведения о характере трудовой деятельности работника обязан работодатель.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2004 г. № 2-П содержащаяся в пункте 4 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» норма в той части в какой она во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 31 данного федерального закона при оценке пенсионных прав застрахованных лиц по состоянию на 1 января 2002 года путем их конвертации (преобразования) в расчетный пенсионный капитал исключает льготный (кратный) порядок исчисления общего трудового стажа и не позволяет учитывать в общем трудовом стаже некоторые периоды общественно полезной деятельности, включавшиеся в него ранее действовавшим законодательством, признана не противоречащей Конституции Российской Федерации. Данная норма, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, по своему конституционно правовому смыслу в систем норм не может служить основанием для ухудшения условий реализации права на пенсионное обеспечение, поскольку не препятствует гражданину осуществить оценку приобретенных им до 1 января 2002 года пенсионных прав, в том числе в части, касающейся исчисления трудового стажа и размера пенсии, по нормам ранее действовавшего законодательства.

Таким образом, правовая позиция, изложенная в названном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации и примененная в настоящем деле судом первой инстанции, не относится ни к предмету, ни к основанию заявленного Тажбаевой М.А. иска.

При таких обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанций о включении в специальный стаж Тажбаевой М.А. периодов ее работы с 9 августа по 31 декабря 1999 г., с 1 августа по 30 сентября 2001 г в должности машиниста мостового крана ЗАО «Промышленно-строительное предприятие «Монолит», с 30 мая 2005 г. по 30 октября 2006 г. в должности крановщика консольно-козлового крана ЗАО «Оренбургагрострой-комплект с 13 ноября 2006 г. по 22 января 2008 г. в должности машиниста крана ООО «ИСК», с 24 января по 30 сентября 2008 г. и с 1 октября 2008 г по 24 декабря 2009 г. в должности машиниста козлового крана ЗАО «Сервис центр», с 1 января по 31 мая 2010 г. в должности машиниста крана в ЗАО «Комтех-Самара», с 1 июня 2010 г. по 26 января 2012 г. в должности машиниста крана в ЗАО «Металлокомплект» и о назначении ей досрочной

страховой пенсии по старости по пункту 3 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ нельзя признать правомерным.

С учетом изложенного обжалуемые судебные постановления не могут

быть признаны законными, поскольку они приняты с существенными

нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на

исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита

нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 387

Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям сторон нормами права и установленными по делу обстоятельствами.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определила:

решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 2 сентября 2016 г и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 29 ноября 2016 г. отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции Ленинский районный суд г. Оренбурга Председательствующий

Судьи

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 385 ГПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта