Информация

Решение Верховного суда: Определение N 41-КГ17-4 от 15.05.2017 Судебная коллегия по гражданским делам, кассация

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№41-КГ17-4

ОПРЕДЕЛЕНИЕ г.Москва 15 мая 2017 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Пчелинцевой Л.М.,

судей Фролкиной СВ., Кириллова ВС.

рассмотрела в открытом судебном заседании 15 мая 2017 г. гражданское дело по иску Филиппова Н А к обществу с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» о взыскании единовременного пособия в счет компенсации морального вреда

по кассационной жалобе генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь Франка С Р на решение Гуковского городского суда Ростовской области от 30 марта 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 30 июня 2016 г., которыми исковые требования удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной СВ., выслушав объяснения представителя общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь Симонова В.И., поддержавшего доводы кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А полагавшей кассационную жалобу обоснованной, а судебные постановления подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила :

Филиппов Н А обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» (далее - ООО «УК «Межегейуголь») и с учетом уточнения исковых требований просил суд взыскать с ответчика в свою пользу единовременное пособие в счет компенсации морального вреда в размере 526 089 руб. 04 коп.

В обоснование заявленных требований Филиппов Н.А. указал, что он работал в ООО «УК «Межегейуголь» горным мастером с полным рабочим днем на подземных работах.

23 января 2015 г. по его последнему месту работы в ООО «УК «Межегейуголь» был составлен акт о случае профессионального заболевания, которым ему установлено профессиональное заболевание -).

18 мая 2015 г. Филиппову Н.А. вследствие профессионального заболевания определена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 50% и установлена III группа инвалидности на срок до 1 июня 2016 г.

Филиппов Н.А., ссылаясь на то, что полученным профессиональным заболеванием и утратой профессиональной трудоспособности ему причинены физические и нравственные страдания, полагал, что он имеет право на получение единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда причиненного профессиональным заболеванием на производстве, на основании пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», пункта 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 г. по 31 марта 2016 г., (далее также - Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности) и статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Решением Гуковского городского суда Ростовской области от 30 марта 2016 г. исковые требования Филиппова Н.А. удовлетворены. С ООО «УК «Межегейуголь» в пользу Филиппова Н.А. взыскана единовременная выплата в счет компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности в сумме 526 089 руб. 04 коп. и в доход местного бюджета - государственная пошлина в сумме 300 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 30 июня 2016 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В поданной генеральным директором ООО «УК «Межегейуголь Франком С Р . в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации кассационной жалобе ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены решения Гуковского городского суда Ростовской области от 30 марта 2016 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 30 июня 2016 г., как незаконных.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 19 января 2017 г судьей Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной СВ. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и ее же определением от 3 апреля 2017 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке. В судебное заседание суда кассационной инстанции не явился истец Филиппов Н.А., о причинах неявки не сообщил. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 ГПК РФ).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем.

Судом установлено и следует из материалов дела, что Филиппов Н.А с 2 сентября 2013 г. по 2 сентября 2014 г. работал в ООО «УК «Межегейуголь» горным мастером с полным рабочим днем на подземных работах.

Актом о случае профессионального заболевания от 23 января 2015 г утвержденным руководителем Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Тыва, у Филиппова Н.А. было выявлено профессиональное заболевание -.

18 мая 2015 г. Бюро № 21 - филиалом федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Ростовской области» истцу впервые в связи с профессиональным заболеванием установлена степень утраты трудоспособности в размере 50% и III группа инвалидности на срок до 1 июня 2016 г.

Филиалом № 26 Государственного учреждения - Ростовского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации Филиппову Н.А. произведена единовременная страховая выплата в сумме 67 971 руб. 36 коп.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования Филиппова Н.А. о взыскании единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда причиненного профессиональным заболеванием, суд первой инстанции исходил из того, что утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания истцу была впервые установлена именно в период его работы в ООО «УК «Межегейуголь», долевая ответственность иных работодателей, на предприятиях которых ранее трудился истец, в причинении вреда его здоровью не установлена, в связи с чем именно ООО «УК «Межегейуголь» обязано осуществить Филиппову Н.А единовременную выплату в счет компенсации морального вреда в полном размере, предусмотренном пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности, с учетом суммы единовременной страховой выплаты, произведенной филиалом № 26 Государственного учреждения Ростовского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, дополнив их суждением о том, что причиной профессионального заболевания истца согласно акту о случае профессионального заболевания от 23 января 2015 г. явилось длительное воздействие на его организм вредных производственных факторов Филиппов Н.А. испытывал воздействие вредных производственных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы в ООО «УК «Межегейуголь», и в этот период ему впервые был установлен диагноз профессионального заболевания. Суд апелляционной инстанции также сделал вывод о том, что законом не предусмотрено определение степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в процентах пропорционально времени работы этого работника на конкретном предприятии. Ответчиком же в нарушение требований статей 55, 56 ГПК РФ не представлено доказательств того, что степень вины ООО «УК «Межегейуголь» в развитии профессионального заболевания

Филиппова Н.А. пропорциональна времени работы истца на данном

предприятии.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на неправильном применении к спорным отношениям норм материального права и сделаны с существенным нарушением требований процессуального закона.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом

Российской Федерации, другими федеральными законами и иными

нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22

Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24 июля

1998 г. № 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» предусмотрено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 1 апреля 2013 г. утверждено Отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 г. по 31 марта 2016 г., срок действия которого продлен до 31 декабря 2018 г. соглашением от 26 октября 2015 г.

Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности предусмотрено, что оно является правовым актом регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности осуществляющих деятельность в угольной промышленности и подписавших или присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения.

Отраслевое соглашение распространяется на работодателей заключивших отраслевое соглашение, работодателей, присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения, всех работников, состоящих в трудовых отношениях с названными работодателями (пункт 1.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности).

Факт присоединения ООО «УК «Межегейуголь» к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности сторонами не оспаривался.

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности определено, что в случае установления впервые работнику,

занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля

(сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие

производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

По смыслу приведенных выше положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.

Филиппов Н.А. обратился в суд с требованием о взыскании единовременного пособия в счет компенсации морального вреда вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, ссылаясь как на нормы Федерального отраслевого соглашения

по угольной промышленности, так и на положения пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (статья 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции

постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля

2007 г. № 6), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт

причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при

каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены,

степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на работодателя при наличии его вины в причинении вреда Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 ГК РФ отсутствуют.

Что касается компенсации морального вреда, причиненного правомерными действиями причинителя вреда (в отсутствие противоправности деяния), то она должна быть прямо предусмотрена законом.

Представитель ООО «УК «Межегейуголь», возражая против удовлетворения исковых требований Филиппова Н.А. о взыскании единовременного пособия в счет компенсации морального вреда, в суде первой инстанции указывал, что выплата единовременного пособия в счет компенсации морального вреда должна осуществляться работодателем (ООО «УК «Межегейуголь») исходя из наличия и степени его вины в возникновении профессионального заболевания у работника (в данном случае у Филиппова Н.А.) в заявительном порядке, определенном локальным нормативным актом работодателя - Положением о социальных гарантиях и компенсациях работникам ООО «УК «Межегейуголь», утвержденным приказом от 2 апреля 2015 г. № МУ/-59к (далее также - Положение).

Согласно пункту 3.5 Положения в случае причинения работодателем вреда своему работнику увечьем, профессиональным заболеванием, либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им трудовых обязанностей у работодателя, данный работодатель осуществляет единовременную компенсацию морального вреда, причиненного работнику в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания в следующем порядке.

За каждый процент утраты (снижения) профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания работодатель осуществляет выплату в счет компенсации морального вреда в размере 20% среднемесячного заработка работника за последний год работы у данного работодателя, предшествующий моменту установления впервые работнику размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) (абзац первый пункта 3.5.1 Положения).

В силу абзацев второго и третьего пункта 3.5.2 Положения о социальных гарантиях и компенсациях работникам ООО «УК «Межегейуголь» выплата компенсации осуществляется работодателем в заявительном порядке, то есть по письменному заявлению работника с предоставлением им всех подтверждающих утрату (снижение) профессиональной трудоспособности документов. При этом выплата указанной компенсации осуществляется исключительно в порядке и размере, установленных действующим на момент обращения работника к работодателю Положением, за исключением случаев изменения размера компенсации в сторону увеличения выплаты на уровне законодательства Российской Федерации, независимо от даты установления ему размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности впервые.

В соответствии с пунктом 3.5.7.1 Положения выплата единовременной компенсации морального вреда при профессиональном заболевании производится при предоставлении работником указанных в данном пункте документов, в числе которых назван оригинал заключения клиники научно исследовательского института комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний о степени вины предприятия в причинении вреда здоровью работника профессиональным заболеванием.

Исходя из заявленных Филипповым Н.А. исковых требований и возражений против них ответчика, на основании подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права обстоятельствами имеющими значение для разрешения спора по иску Филиппова Н.А. к ООО «УК «Межегейуголь» о взыскании единовременного пособия в счет компенсации морального вреда, являются: установление наличия или

отсутствия неправомерных действий работодателя, повлекших причинение работнику вреда вследствие возникновения у него профессионального заболевания; установление наличия спора между работником и работодателем по факту причинения работнику неправомерными действиями работодателя морального вреда или о размере его возмещения; определение в локальном нормативном акте ООО «УК «Межегейуголь» порядка выплаты работникам этого предприятия единовременного пособия в счет компенсации морального вреда в связи с выявлением у них профессионального заболевания соблюдение этого порядка Филипповым Н.А.; наличие и степень вины ООО «УК «Межегейуголь» в причинении вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания; степень нравственных и физических страданий, причиненных работнику (Филиппову Н.А.) в связи с повреждением здоровья; разумность и справедливость заявленных требований.

Суд первой инстанции, неправильно применив правовые нормы регулирующие спорные отношения, в нарушение требований части 2 статьи 56 ГПК РФ, предусматривающей, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, не определил перечисленные выше обстоятельства в качестве юридически значимых для разрешения настоящего спора, они не вошли в предмет доказывания по делу и, соответственно, не получили правовой оценки суда.

Так, суд первой инстанции не дал оценки акту о случае профессионального заболевания от 23 января 2015 г., в пункте 17 которого указано, что с учетом недолгой продолжительности работы Филиппова Н.А. в ООО «УК «Межегейуголь» (при вахтовом методе работы - фактически 7 месяцев) профессиональное заболевание возникло у Филиппова Н.А. не одномоментно, а в течение длительного времени работы (на протяжении 29 лет) у предыдущих работодателей, так как причиной данного профессионального заболевания служит длительное воздействие на организм вредных производственных факторов.

Не являлись предметом проверки суда и доводы представителя ООО «УК «Межегейуголь», которые приводились в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, о том, что общий стаж работы Филиппова Н.А. в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, в том числе на шахте «Алмазная», шахте «Замчаловская», в Управлении по монтажу, демонтажу и ремонту ГШО, ОАО «Замчаловский антрацит» на шахте «Замчаловская», в ОАО холдинговая компания «Якутуголь», составляет 29 лет, из которых в ООО «УК «Межегейуголь только 7 месяцев, что соответствует 2% от всего стажа работы во вредных условиях, повлекшей получение истцом профессионального заболевания.

Оставлены без внимания судом первой инстанции и доводы ответчика со ссылкой на положения статьи 151 ГК РФ о необходимости учета при определении размера компенсации морального вреда степени вины ООО «УК «Межегейуголь» в причинении вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания, а также о необходимости соблюдения требований разумности и справедливости, в том числе и в связи с тем, что степень утраты профессиональной трудоспособности и III группа инвалидности истцу установлены временно на срок до 1 июня 2016 г.

При указанных обстоятельствах выводы суда первой инстанции о наличии оснований для возложения на ООО «УК «Межегейуголь обязанности по выплате истцу компенсации морального вреда в соответствии с пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности в полном объеме без учета степени вины данного работодателя в причинении Филиппову Н.А. вреда вследствие возникновения у него профессионального заболевания нельзя признать правомерными поскольку они не основаны на подлежащих применению к спорным отношениям нормах права.

Допущенные судом первой инстанции нарушения норм материального и процессуального права не были устранены и судом апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ (абзац второй части 1 статьи 327 ГПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 327 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы представления. Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснено, что повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 ГПК РФ), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств. Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой

инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 ГПК РФ), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 ГПК РФ) (пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Суд апелляционной инстанции не выполнил требования приведенных норм процессуального закона, не учел указанные выше разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а именно: также как и суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции не определил обстоятельства имеющие значение для дела, не распределил бремя их доказывания между лицами, участвующим в деле, не предложил им представить дополнительные (новые) доказательства в подтверждение своих требований и возражений.

Судом апелляционной инстанции не принято во внимание то обстоятельство, что представителями ООО «УК «Межегейуголь» и в суде первой инстанции, и в апелляционной жалобе приводились заслуживающие внимания доводы о том, что Филиппов Н.А. после установления ему 18 мая 2015 г. в связи с профессиональным заболеванием степени утраты профессиональной трудоспособности (то есть уже после введения в действие Положения о социальных гарантиях и компенсациях работникам ООО «УК «Межегейуголь», утвержденного приказом от 2 апреля 2015 г. № МУ/-59к) не обращался к работодателю с письменным заявлением о выплате компенсации морального вреда и не исполнил установленную Положением обязанность по представлению перечисленных в пункте 3.5.7.1 Положения документов, подтверждающих утрату им профессиональной трудоспособности, в том числе заключения клиники научно исследовательского института комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний о степени вины предприятия в причинении вреда здоровью работника профессиональным заболеванием.

Между тем эти доводы, свидетельствующие о несоблюдении Филипповым Н.А. установленного локальным нормативным актом работодателя порядка выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, в том числе о непредставлении им предусмотренных этим актом документов, и, как следствие, об отсутствии у ООО «УК «Межегейуголь» возможности представить в суд доказательства в подтверждение степени вины данного предприятия в причинении вреда здоровью истца профессиональным заболеванием, не являлись предметом проверки суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции и не получили правовой оценки в обжалуемых судебных постановлениях.

В связи с этим нельзя признать правомерным вывод суда апелляционной инстанции о том, что ответчиком в нарушение требований статей 55, 56 ГПК РФ не представлено доказательств того, что степень вины ООО «УК «Межегейуголь» в развитии профессионального заболевания Филиппова Н.А. пропорциональна времени работы истца на данном предприятии.

Ввиду изложенного решение Гуковского городского суда Ростовской области от 30 марта 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 30 июня 2016 г оставившее его без изменения, нельзя признать законными, они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы, что согласно статье 387 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные отношения, установленными обстоятельствами и с соблюдением требований процессуального закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Гуковского городского суда Ростовской области от 30 марта 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 30 июня 2016 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Гуковский городской суд Ростовской области Председательствующий

Судьи

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 56 ГПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта