Информация

Решение Верховного суда: Определение N 46-КГ17-30 от 03.10.2017 Судебная коллегия по гражданским делам, кассация

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №46-КГ17-30

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 3 октября 2017 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горшкова ВВ.,

судей Гетман Е.С. и Асташова С В .

рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по иску Князева А.А к ПАО «Национальный банк «ТРАСТ», ЗАО «Управляющая компания «ТРАСТ», Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности

по кассационной жалобе представителя ПАО Банк «ТРАСТ Аржановой ОС. на решение Ленинского районного суда г. Самары от 18 марта 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 11 августа 2016 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е.С, выслушав объяснения представителя ПАО «Национальный банк «ТРАСТ» Аржановой О С . по доверенности, поддержавшей доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Князев А.А. с учетом уточненных исковых требований обратился в суд с иском к ПАО «Национальный банк «ТРАСТ» (далее - Банк), Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности взыскании денежных средств, указав, что разместил свои денежные средства в Банке по договору срочного вклада. Впоследствии он заключил с Банком агентский договор, по условиям которого последний обязался за вознаграждение от своего собственного имени, за счет и в интересах клиента, а также по его поручению совершать сделки по приобретению кредитных нот и совершать все необходимые действия в расчетно-клиринговой системе. В соответствии с агентским договором Банк приобрел для Князева А.А. кредитные ноты в количестве штук с условием их обратного выкупа.

Князевым А.А. в Банк были направлены уведомления о намерении продать принадлежащие ему кредитные ноты, однако Банк отказал истцу в их выкупе.

Решением Ленинского районного суда г. Самары от 18 марта 2016 г. иск удовлетворен. Суд, признав недействительными агентский договор (договор брокерского обслуживания) от 21 сентября 2012 г., договор о выкупе ценных бумаг от 21 сентября 2012 г. и договор об оказании услуг по продаже кредитных нот от 5 декабря 2014 г., возвратил стороны в первоначальное положение В пользу Князева А.А. с Банка взысканы денежные средства в размере

долларов США, а также доллара США невыплаченного купонного дохода по кредитным нотам.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 11 августа 2016 г. решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе заявителем ставится вопрос об отмене решения Ленинского районного суда г. Самары от 18 марта 2016 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 11 августа 2016 г., как незаконных.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е.С. от 28 августа 2017 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены при рассмотрении данного дела.

Судами установлено и из материалов дела следует, что 14 декабря 2011 г истец разместил в Банке срочный вклад (депозит) на общую сумму

руб. на срок до 14 декабря 2017 г.

21 сентября 2012 г. между истцом и Банком заключен агентский договор по условиям которого Банк (агент) обязался за вознаграждение от своего собственного имени, за счет и в интересах Князева А.А. (принципал), а также по его поручению совершать сделки в отношении кредитных нот и совершать все необходимые действия в расчетно-клиринговой системе.

Одновременно с подписанием агентского договора между Князевым А.А и Банком был заключен договор о выкупе ценных бумаг в количестве штук.

На основании агентского договора Банк приобрел кредитные ноты эмитента С.К.К.В.У. - Нидерланды номинальной стоимостью долларов США за штуку, из которых штуки приобретены 21 сентября 2012 г. и

штук - 5 декабря 2014 г., а всего приобретено кредитные ноты на общую сумму долларов США.

Продавцом кредитных нот выступала компания Т1В 1пуезппеп8 ЫтпЫ.

5 декабря 2014 г. Банк, Князев А.А. и ЗАО «Управляющая компания «ТРАСТ» заключили договор об оказании услуг по продаже кредитных нот принадлежащих клиенту, согласно условиям которого Банк обязался продать приобретенные истцом ноты, а ЗАО «Управляющая компания «Траст» при посредничестве Банка обязалось самостоятельно выкупить ноты в случае ненахождения покупателя.

В соответствии с заключенными договорами Князев А.А. подал в Банк уведомления о намерении продать принадлежащие ему кредитные ноты, однако требование о выкупе кредитных нот Банком исполнено не было.

22 декабря 2014 г. Банк прекратил возврат долга компании - эмитенту кредитных нот по субординированному займу вместе с процентами, а также прекратил начисление процентов по этому договору, поскольку коэффициент достаточности базового капитала Банка стал меньше установленного Центральным банком Российской Федерации и комитет банковского надзора одобрил участие Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что Банк не предоставил истцу полной и достоверной информации которая обеспечивала бы возможность правильного выбора между приобретением кредитных нот и сохранением средств на депозите, и ввел истца в заблуждение относительно того, что риски по кредитным нотам идентичны рискам по депозиту и Банк гарантирует выкуп этих ценных бумаг. В нарушение требований Федерального закона от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее - Закон о рынке ценных бумаг) Банк предложил кредитные ноты предназначенные для квалифицированных инвесторов, своему вкладчику который таковым не являлся, и тем самым злоупотребил своим правом на получение денежных средств по договору субординированного займа с использованием кредитных нот.

С такими выводами судов первой и апелляционной инстанций согласиться нельзя по следующим основаниям.

В силу пункта 4 статьи 30.2 Закона о рынке ценных бумаг (здесь и далее правовые нормы приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) ценные бумаги и производные финансовые инструменты, предназначенные для квалифицированных инвесторов, не могут предлагаться неограниченному кругу лиц, в том числе с использованием рекламы, и лицам, не являющимся квалифицированными инвесторами.

В соответствии с пунктом 5 статьи 3 Закона о рынке ценных бумаг брокер вправе приобретать ценные бумаги, предназначенные для квалифицированных инвесторов, и заключать договоры, являющиеся производными финансовыми инструментами, предназначенными для квалифицированных инвесторов, только если клиент, за счет которого совершается такая сделка (заключается такой договор), является квалифицированным инвестором в соответствии с пунктом 2 статьи 51.2 данного федерального закона или признан этим брокером квалифицированным инвестором в соответствии с этим федеральным законом.

Пункт 4 статьи 51.2 Закона о рынке ценных бумаг и пункт 2.1 утвержденного приказом ФСФР России от 18 марта 2008 г. № 08-12/пз-н Положения о порядке признания лиц квалифицированными инвесторами действовавшие на момент возникновения спорных правоотношений предусматривали, что физическое лицо может быть признано квалифицированным инвестором, если оно отвечает любым двум требованиям из ниже указанных:

1) владеет отвечающими требованиям пункта 2.4 указанного Положения ценными бумагами и (или) иными финансовыми инструментами, общая стоимость которых, рассчитанная в порядке, предусмотренном пунктом 2.5 Положения, составляет не менее 3 миллионов рублей. При определении общей стоимости указанных ценных бумаг и (или) иных финансовых инструментов учитываются также соответствующие финансовые инструменты, переданные физическим лицом в доверительное управление;

2) имеет опыт работы в российской и (или) иностранной организации которая осуществляла сделки с ценными бумагами и (или) иными финансовыми инструментами: не менее 1 года, если такая организация (организации) является квалифицированным инвестором в силу пункта 2 статьи 51.2 Закона о рынке ценных бумаг; или не менее 3 месяцев, если такая организация (организации является квалифицированным инвестором в силу пункта 2 статьи 51.2 Закона о рынке ценных бумаг и на дату признания лица квалифицированным инвестором это лицо является работником указанной организации; или не менее 2 лет в иных случаях;

3) совершало ежеквартально не менее чем по 10 сделок с ценными бумагами и (или) иными финансовыми инструментами в течение последних 4 кварталов, совокупная цена которых за указанные 4 квартала составила не менее 300 тысяч рублей, или совершало не менее 5 сделок с ценными бумагами и (или иными финансовыми инструментами в течение последних 3 лет, совокупная цена которых составила не менее 3 миллионов рублей.

Придя к выводу о том, что Банк неправомерно признал истца квалифицированным инвестором, суд апелляционной инстанции указал на то что Князев А.А. на момент заключения агентского договора от 21 сентября 2012 г. формально соответствовал только одному из вышеперечисленных условий - совершил сделки, совокупная цена которых составила более 3 миллионов рублей.

Однако каких-либо доказательств в подтверждение этого вывода суд не привел, чем нарушил требования части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Между тем Банк указывал, что статус квалифицированного инвестора был присвоен истцу в 2011 году, поскольку Князев А.А. начал заключать сделки покупки кредитных нот еще в декабре 2011 года и являлся лицом, совершившим не менее 5 сделок с ценными бумагами в течение последних трех лет совокупная цена которых составила не менее 3 000 000 руб.

Кроме того, истец самостоятельно обратился в Банк с требованием о признании его квалифицированным инвестором 15 декабря 2011 г., однако это обстоятельство не получило какой-либо оценки суда апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах ссылка судебных инстанций на то, что Банк предложив покупку кредитных нот неквалифицированному инвестору действовал недобросовестно, не основана на материалах дела и оценке представленных сторонами доказательств.

С учетом изложенного суду при разрешении вопроса о признании указанных выше агентского договора (договора брокерского обслуживания) от 21 сентября 2012 г., договора о выкупе ценных бумаг от 21 сентября 2012 г. и договора об оказании услуг по продаже кредитных нот от 5 декабря 2014 г недействительными следовало высказать и суждение о правомерности заявленного истцом требования, определить, могло ли поведение истца после заключения соответствующих сделок давать основание другим лицам полагаться на их действительность, однако этого сделано не было.

Статьей 1 Закона о рынке ценных бумаг установлено, что этим законом регулируются отношения, возникающие при эмиссии и обращении эмиссионных ценных бумаг независимо от типа эмитента, при обращении иных ценных бумаг в случаях, предусмотренных федеральными законами, а также особенности создания и деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг.

В силу пункта 1 статьи 3 Закона о рынке ценных бумаг брокерской деятельностью признается деятельность по совершению гражданско-правовых сделок с ценными бумагами и (или) по заключению договоров, являющихся производными финансовыми инструментами, по поручению клиента от имени и за счет клиента или от своего имени и за счет клиента на основании возмездных договоров с клиентом.

При рассмотрении дела Банк ссылался на то, что истец письменно был уведомлен о рисках, связанных с операциями на рынке ценных бумаг, поскольку ему было представлено уведомление о таких рисках (приложение № 3 к агентскому договору от 21 сентября 2012 г.).

Названным уведомлением истцу предлагалось внимательно рассмотреть вопрос о том, являются ли риски, возникающие при проведении операций на рынке ценных бумаг, приемлемыми с учетом инвестиционных целей и финансовых возможностей. Сообщалось также, что обязательства эмитента по кредитным нотам не застрахованы.

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 30 Закона о рынке ценных бумаг под раскрытием информации на рынке ценных бумаг понимается обеспечение ее доступности всем заинтересованным в этом лицам независимо от целей получения данной информации в соответствии с процедурой, гарантирующей ее нахождение и получение.

В соответствии с пунктом 11 статьи 51 Закона о рынке ценных бумаг эмитент несет ответственность за убытки, причиненные им инвестору и (или владельцу ценных бумаг вследствие раскрытия или предоставления недостоверной, неполной и (или) вводящей в заблуждение информации, в том числе содержащейся в проспекте ценных бумаг.

Из приведенных правовых норм следует, что лицом, ответственным за раскрытие полной и достоверной информации о ценных бумагах, является эмитент таких ценных бумаг, каковым Банк не являлся.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации обращает внимание и на следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

По общему правилу, установленному статьей 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика. Иск к организации предъявляется в суд по месту нахождения организации.

Местом нахождения банка является г. Москва, ул. Спартаковская, д. 5, стр. 1.

Согласно статье 32 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны могут по соглашению между собой изменить территориальную подсудность для данного дела до принятия его судом к своему производству, за исключением подсудности, установленной статьями 26, 27 и 30 этого кодекса.

Пунктом 11.1 агентского договора от 21 сентября 2012 г. предусмотрено что все споры, возникающие между сторонами из договора или в связи с ним подлежат рассмотрению в Басманном районном суде г. Москвы.

Не принимая во внимание доводы Банка о неподсудности дела Ленинскому районному суду г. Самары, суд первой инстанции исходил из того что на правоотношения, возникшие между истцом и ответчиком распространяется действие Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», предоставляющего истцу право обратиться в суд с иском по месту своего жительства.

Суд апелляционной инстанции правомерно не согласился с этим выводом суда первой инстанции, однако указал на то, что поскольку на территории Ленинского района г. Самары находится филиал ответчика - представительство Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в Приволжском федеральном округе, постольку истец имеет право обратиться к любому из ответчиков.

Между тем судебная коллегия не привела доводов относительно того, в силу каких положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации нормы статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о подсудности по выбору истца имеют приоритет над нормами статьи 32 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о договорной подсудности.

Допущенные нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела, и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав ПАО Банк «ТРАСТ».

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 11 августа 2016 г. подлежащим отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от ГКавгуста 2016 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий

СУДЫ*

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 29 ГПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта